Читаем без скачивания Слишком жаркий Кипр [СИ] - Евгений Сартинов

Выйдя из посольства, Моше первым делом позвонил Астафьеву.

— Юрий, срочно приезжай в порт. Можешь взять с собой этого здорового телохранителя.

— Хорошо, скоро буду.

Зверев поехать не смог, он готовил свою гвардию к последнему мероприятию конгресса. Они встретились уже в десять вечера. Шнейдер начал разговор без предисловья.

— У тебя были связи с человеком, который имеет скоростной катер?

Юрий с некоторым трудом понял, что израильтянин имеет в виду Зятя.

— А, да. Что тебе нужно? Катер?

— Да.

Юрий позвонил Зятю.

— Николай Иванович? Это Юрий. Николай Иванович, вы еще не сдали обратно в прокат тот ваш катер?

Ответ его порадовал.

— Нет, хотел сдать этим утром. Завтра я улетаю, вечером. Хватит отдыхать, пора домой.

— Это хорошо. Дадите нам его на эту ночку?

— Да, пожалуйста. Девочек покатать хотите?

— Именно. В дождь и шторм.

— Самая погода. Крепче будут прижиматься. Куда вам прислать ключи?

— В порт. Я буду ждать их в синем «Вольво».

— Хорошо, жди, опер.

Машина с подручным Занченко прибыла минут через пять.

— Вам, что ли, ключи нужны? — пробасил мощного сложения парень, заглядывая в окошко машины.

— Да, давай сюда.

Он передал ключи, потом сообщил некоторые подробности.

— Оба бака полные, хватит на пятьсот миль. Там чуть задний ход заедает, нужно посильней рукоятку дергать.

— Спасибо брат, — поблагодарил Астафьев.

Через две минуты прибыл фургон с израильскими пловцами. Они были уже в гидрокостюмах, оружие было упаковано в прорезиненные мешки, вместо аквалангов использовались аппараты замкнутого цикла. Шнейдер на минутку заскочил в фургон, при свете ламп указал на карте точку, где должно находиться судно. Тут же он поставил задачу.

— Вы можете встретить хорошо вооруженную и подготовленную группу диверсантов. Это ваша основная цель. Кроме того, полная ликвидация всех находящихся на борту людей.

— Численность террористов? — спросил старший из пловцов.

— Как минимум десять человек. Кроме того экипаж, тоже десять человек, и тоже все не ангелы. Когда закончите с людьми, пошарьте там насчет документов. У нас есть подозрение, что хозяин яхты давно финансирует террористов. И еще, личная просьба.

Он достал фотографию Ольги.

— На борту может быть заложник, вот эта женщина. Сохранить ей жизнь любой ценой.

Шнейдер осмотрел лица пловцов, и ему показалось, что они недостаточно прониклись его словами.

— Это не просто женщина. Она, практически, наша коллега. Этим летом она убила самого Шаха.

Вот теперь в глазах пловцов он увидел ответный интерес. Они еще раз пропустили по рукам фотографию.

— А она красивая, — заметил самый молодой из диверсантов. — Она замужем, или нет?

Его тут же начали подначивать.

— Только увидел?

— Если бы не сказали про Шаха, он бы этого не рассмотрел.

— Вот спасешь ее, женишься.

Старший поднял руку.

— Хорош болтать. Это все?

— Да. Вернетесь не сюда, а к старому порту, там есть старый дот. Вот там я буду вас ждать.

Через пару минут катер, взревев моторами, направился в открытое море. Когда Шнейдер вернулся в машину Астафьева, тот его спросил: — Всего пятеро? Не мало?

— Нет. Каждый стоит десятка. Теперь осталось только ждать.

ГЛАВА 16

Оставшись одна в своей золотой клетке, Ольга спала только полчаса. Потом ее словно кто подкинул на кровати. Заполошно осмотревшись по сторонам, она восстановила в памяти все, что произошло за последние сутки, и с некоторым облегчением вздохнула. Она была жива, хотя после последнего инцидента с Ахмадом Шакиром ее шансы, казалось, были равны нулю. Ольгу даже затрясло, как тогда, после пережитого. Она было, потянулась к кальяну, но потом усилием воли остановила себя.

"Опять отрублюсь, и ничего толкового не придумаю", — подумала она. Толковым, с ее точки зрения, было одно — попытка бежать с судна. По ее прикидкам, должна была уже стоять ночь. Подойдя к иллюминатору, она отодвинула шторку, и так же убедилась в этом. Звезд не было видно, яхту заметно качало на волнах. Любой бы встал в тупик: ночь, неизвестно где находятся, вода холодная. Но Ольга рисовала одну картину радужней другой.

"Выбраться наверх, снять какой-нибудь спасательный круг, и прыгнуть за борт. Вряд ли они находятся далеко от берега".

Но, посмотрев на свое одеяние, она недовольно скривилась. В халате на голое тело не слишком комфортно совершать побег. Первым делом, по чисто женской привычке, она открыла ящичек изящного, мозаичного, столика. Тут было много чего, и сигары, очевидно Шакира, и разная дребедень: запонки, пара дорогих часов в пеналах, редкой красоты зажигалки. Она думала, что зажигалка и небольшой, золотой пистолетик, выполненный очень натурально, просто один к одному дамский «Браунинг». Но суровая тяжесть этого пистолета подсказала ей, что что-то тут не то. Она нажала на защелку, и вытащила из рукояти самую настоящую обойму, с пятью небольшими патронами. Это был пистолет покойной Симоны, самой любимой любовницы Шакира. Он подарил его ей за год до того, как сам же приказал удавить в Марсельском борделе. Слишком много и охотно она общалась с одним помощником капитана, потом раскрученного мафией как сотрудника Интерпола. Шакир не был уверен, что она его продала, сама Симона утверждала, что просто любила этого моряка. Но и этого было достаточно, чтобы отправить ее на тот свет. Симоны не было, а пистолет ее остался.

Отложив нежданную находку в сторону, Ольга начала искать одежду. Она начал проверять все находящиеся в каюте шкафы. Тут было много самой разной мужской одежды, и Шакира, судя по размерам, и Мансура. Но все это было не то: смокинги, костюмы, пижамы. В одном из шкафов Ольга наткнулась на большую коробку, вроде бы из-под шляпы, только квадратную. Там были какие-то бумаги, и она хотела забросить ее обратно. Но, что-то заставило ее отнести коробку на кровать, и заняться подробным изучением ее содержания.

Первое, на что она обратила внимание, очень красивая женщина в игривой шляпке, с ребенком на руках. Потом шли фотографии судов, и больших, и малых. Но, самыми ценными были рисунки и карты. Хотя подписи к ним были на арабском, но кое где автор вынужден был писать по-английски. Например, он никак не смог перевести на арабский язык имя «Куин-Мэри-2». Когда до Ольги дошел замысел разработчика этого проекта, а она не сомневалась, что это был Мансур, у ней дух перехватило.

"Ах, мерзавец! Это ж надо так все до мелочей продумать!" — про себя воскликнула она. Она с полчаса сидела, сводя свои догадки в одну общую картину будущего теракта. Торопливо сложив бумаги обратно в коробку, она снова принялась шарить по все шкафам и многочисленным нишам. И она все же нашла нужную ей одежду. Это был камуфляж, точно такой же, какой она видела на Мансуре. Для нее он был маловат, но выбирать не приходилось. Она сбросила с себя халат, и начала разбираться, куда и что нужно одевать.

Ольга сделала при этом одну большую ошибку. Она не задернула штору иллюминатора. Ибрагим, тот самый одноглазый матрос со шрамом на пол-лица, как раз решил проведать свою пленницу. Он хотел просто приоткрыть дверь, и посмотреть, что она делает. Но, проходя мимо иллюминатора, и бросив взгляд в него, он увидел свою подопечную в абсолютно обнаженном виде. А он как раз не переносил вид женщин в подобном состоянии. Он и шрам свой заработал в родном селе, когда в семнадцать лет изнасиловал собственную младшую сестру. Тогда его хотели убить, били всем селом, потом бросили бездыханное тело в помойную яму. Но он, потеряв глаз, чудом выжил и ушел из родного села, волей судьбы попав сначала в пираты, а потом и в матросы Санни Андерсена. Приникнув к иллюминатору, он до последнего наблюдал за тем, как переодевалась эта женщина. Когда последний кусок обнаженного тела исчез под камуфляжем, он уже не владел собой. Быстрым шагом преодолев последние метры до каюты, он распахнул дверь, и с ходу обрушился на пленницу. Ольга не успела ничего толком понять, когда какой-то страшный мужик свалил ее на кровать, и, перевернув лицом вниз, завернул одну ее руку назад, а второй начал срывать с нее одежду. Она пробовала вырваться, но Ибрагим так резко дернул завернутую руку вверх, что Ольга заорала от боли. А насильник уже содрал с нее брюки, и сам расстегивал ширинку. Одной рукой это ему делать было неудобно, она ослабил хватку, и Малиновская немного пришла в себя. Оглянувшись по сторонам, она увидела не так далеко от себя кальян. Сам он находился слишком далеко, да и был слишком тяжел, что бы как-то использовать его как оружие. Но вот его мундштук из слоновьей кости был совсем близко. Она осторожно, так, что бы турок ничего не заметил, протянула руку. Когда мундштук был уже у него в руках, Ибрагим как раз закончил свои приготовления и навалился на нее. Ольга, не целясь, махнула мундштуком назад. И тут же раздался болезненный крик, потом перешедший в тяжкий стон. Тут же вторая Ольгина рука оказалась на свободе. Бешеным рывком тела она свалила турка на пол, глянула вниз. Ей повезло. Мундштуком она попала точно в единственный здоровый глаз Ибрагима. Тот держался обеими руками за лицо, и между пальцев у него текла кровь. Надо что-то с ним делать. Малиновская вспомнила про пистолет, схватила его, и направив в лоб турка, нажала на спуск. Ничего не произошло.